Русская Православная Церковь Московская епархия
Одинцовское благочиние

Приход храма Ксении Блаженной

деревня Дунино

Никольский храм с. Ромашково

Главная » Собор Новомучеников Одинцовских » Никольский храм с. Ромашково

                             

священномученик Николай (Добронравов), архиепископ Владимирский и Суздальский

Родился 21 ноября 1861 года в селе Игнатовка Дмитровского уезда Московской губернии в семье священника Павла Добронравова, с 1867 года настоятеля Никольского храма села Ромашково, где Николай провел детство и юность.

В 1881 году Николай Павлович окончил Московскую Духовную семинарию, а в 1885 году — Московскую Духовную академию и стал преподавать богословие и Священное Писание в Вифанской Духовной семинарии. Был рукоположен в сан свя­щенника, служил в храме Александровского военного училища и преподавал Закон Божий в 7-й московской мужской гимназии, в гимназии Поливановой и в гимназии Арсеньевой. После революции 1917 года и закрытия Александровского военного учи­лища отец Николай был переведен в храм Всех Святых на Кулишках. Он был одним из активнейших участников Поместного Собора 1917-1918 годов. Летом 1918 года вла­сти приняли решение арестовать священника. 19 августа сотрудники ЧК во главе с комиссаром Реденсом пришли ко храму Всех Святых, чтобы произвести обыск. Церковь была закрыта, и чекисты, придя к настоятелю храма протоиерею Николаю, потребовали, чтоб он выдал им ключи. Отец Николай ответил, что при обыске храма необходимо присутствие председателя приходского совета. После такого ответа свя­щенник был арестован и отвезен в тюрьму ЧК на Лубянке. 3 декабря 1918 года прези­диум Коллегии отдела ЧК принял решение о заключении отца Николая в концлагерь. Однако руководители ЧК отправили дело на доследование, и в конце концов 16 апре­ля 1919 года было принято решение, что, поскольку явных улик против священника нет, его следует освободить. В начале 1921 года протоиерей Николай был назначен настоятелем Крутицкого Успенского собора. К этому времени он овдовел и в 1921 году был пострижен в монашество и хиротонисан во епископа Звенигородского, викария Московской епархии. В 1922 году в связи с появлением обновленцев были арестованы многие архиереи из числа тех, кто не согласился поддержать раскольников. Среди других был арестован и епископ Николай. Власти приговорили его к одному году ссылки в Зырянский край. По возвращении в Москву он был возведен в сан архиепи­скопа. Владыка стал одним из ближайших сподвижников Патриарха Тихона, оказы­вая ему помощь в защите Церкви от натиска обновленцев. 16 апреля 1924 года безбож­ники арестовали архиепископа и заключили в Бутырскую тюрьму в Москве. Его при­влекли в качестве обвиняемого по некоему делу об избиении члена рабоче-крестьян­ской инспекции, а также обвинили в том, что он, имея большой авторитет, проводил среди духовенства контрреволюционную агитацию. Вызванный на допрос, архиепи­скоп сказал, что под его руководством находится Звенигородское викариатство, а также храм Замоскворецкого района в Москве, где в его подчинении состоят три благочиния, в которых находится сорок четыре храма. «Связь с благочинным я под­держиваю путем приемов, не носящих регулярного характера. Специальных собра­ний или совещаний с благочинными мною никогда не устраивалось. Не имели место и антисоветские выступления или выпады с моей стороны, так как в сноше­ниях с благочинными я придерживался узко церковной области. Что касается моих проповедей, то они носили чисто моралистический характер». 14 июня 1924 года архиепископ был освобожден. В этом же году он был назначен архиепископом Владимирским и Суздальским. После кончины Патриарха Тихона владыка стал одним из ближайших помощников Местоблюстителя патриаршего престола митро­полита Петра. 11 ноября 1925 года комиссия по проведению декрета об отделении Церкви от государства приняла решение ускорить процессы раскола в Церкви, для чего было необходимо арестовать архиереев, которые противились проводимой государством антицерковной политике. 11, 20 и 30 ноября 1925 года были арестова­ны одиннадцать архиереев из числа ближайших сподвижников митрополита Петра и среди них архиепископ Николай, а также многие священники и миряне. В тюрь­ме следователь пытался добиться от архиепископа, чтобы тот оговорил не причаст­ных к этому делу людей. Но разумные и спокойные ответы святителя убедили сле­дователя отказаться от этой попытки. Архиепископ Николай Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ 21 мая 1926 года был приговорен к трем годам ссылки в Сибирь. После окончания ссылки ему было разрешено свободное проживание везде, кроме шести крупных городов, с прикреплением к определенному месту жительства на три года.

Когда срок юридического поражения в правах закончился, архиепископ Николай поселился в Москве. Во время гонений 1937 года власти ставили своей целью уни­чтожение большинства священно-церковнослужителей и для этого опрашивали всех тех, кто мог бы стать свидетелем обвинения. 10 ноября 1937 года сотрудники НКВД допросили одного из московских священников... 27 ноября власти арестова­ли владыку и заключили в Бутырскую тюрьму. На допросе был обвинен как участ­ник контрреволюционной организации церковников. 7 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила владыку к расстрелу.

Архиепископ Николай (Добронравов) был расстрелян 10 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

 Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания

                         

  священномученик Елисей, диакон

Священномученик Елисей родился 14 июня 1883 года в городе Смоленске в благочестивой семье помощника ревизора контрольной палаты Федора Штольдера.

В связи со служебной деятельностью отца семья переехала из Смоленска в Ташкент, а затем в Москву. Елисей Федорович в 1902 году окончил Ташкентское училище, а по переезде в Москву стал работать бухгалтером в отделе сборов в управлении Александровской железной дороги. Во время гонений на Русскую Православную Церковь Елисей Федорович решил посвятить свою жизнь служению Церкви. 20 октября 1920 года он был назначен псаломщиком в храм Рождества Христова в поселке Немчиновка, а через несколько дней, 25 октября, митрополит Крутицкий Евсевий (Никольский) рукоположил его во диакона к этому храму. Службу в храме он продолжал совмещать со светской работой. Но в 1924 году начальство узнало, что он является священнослужителем, и уволило его. В 1934 году власти закрыли храм в поселке Немчиновка, и настоятель храма Алексий Соколов вместе с диаконом Елисеем Штольдером перешли служить в Никольский храм в селе Ромашково. Здесь отец Елисей прослужил до ареста в 1937 году. В это время власти стали собирать сведения обо всех священноцерковнослужителях для их последующего ареста. Осведомители по требованию НКВД донесли, что Елисей Штольдер служит диаконом в ромашковской церкви, занимается просветительской деятельностью и ведет среди верующих антисоветскую агитацию. Верующих он вербует среди населения окружающих сел. В июле 1937 года были вызваны на допрос лжесвидетели. Один из них показал, что, когда в 1933 году было решено закрыть церковь в Немчиновке, Штольдер вел агитацию среди жителей, чтобы они воспрепятствовали закрытию церкви; что диакон Елисей не простым был служителем, а убежденным церковником. Другой лжесвидетель сказал, что диакон Елисей перед праздником 1 мая в 1936 году посоветовал им этот праздник не отмечать, а лучше сходить в церковь.

8 августа 1937 года власти арестовали отца Елисея, и он был заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

– Что вас заставило стать церковнослужителем? – спросил его следователь.

– Первая причина – это мое собственное желание, а во-вторых, я еще с детства ощущал в себе призвание быть церковнослужителем и любил богослужение.

– Какие политические соображения у вас имелись при перемене вами образа и рода службы?

– При открытии церкви в поселке Немчиновка я по просьбе прихожан стал церковнослужителем, так как я и раньше был религиозен, и хотя и был в то время на советской работе, а дал свое согласие служить в церкви, так как это соответствовало моему желанию.

– Следствием установлено, что вы занимались контрреволюционной агитацией, дайте по этому поводу показания.

– Хотя я человек не вполне лояльный к советской власти, но антисоветской агитацией не занимался.

– Следствием установлено, что вы в 1933 году при закрытии церкви в поселке Немчиновка оказывали активное сопротивление. Дайте по этому поводу свои показания.

– В период закрытия церкви я никакой агитации не вел, а действовали мы вполне организованно, проводя собрания верующих, на которых обсуждался вопрос сохранения церкви; ходатайствуя перед Моссоветом, мы в течение двух недель церковь не закрывали.

– Свидетель обличает вас в том, что вы в беседе с ним в декабре 1936 года вели контрреволюционную агитацию, предрекая гибель советской власти. Почему вы это скрываете от следствия?

– В декабре 1936 года я с этим свидетелем не встречался и каких-либо контрреволюционных разговоров не вел.

– Какие у вас имелись разговоры в отношении политики существующего строя?

– Вопросы политики меня не интересуют, и каких-либо разговоров политического характера я ни с кем никогда не вел.

– Свидетель уличает вас в том, что вы в его присутствии высказывали свое мнение о несостоятельности советского строя в августе 1936 и в июле 1937 года. Почему вы это скрыли от следствия?

– С этим свидетелем у меня таких разговоров не было, хотя я с ним и встречался, но эти встречи были в 1933 году.

– Другой свидетель показал, что вы агитировали его в день 1 мая не ходить на первомайскую демонстрацию, а идти лучше в церковь.

– Этого свидетеля я знаю, встречи у меня с ним были, но каких-либо разговоров с ним у меня не было.

– Тот же свидетель уличает вас в том, что вы в его присутствии вели пораженческую агитацию, предсказывая гибель советской власти.

– Опять повторяю, что бесед у меня с ним никогда не было, в частности и тех, о которых он показывает.

– Признаете ли себя виновным в контрреволюционной деятельности? – в заключение допроса спросил следователь.

– Виновным себя в каком-либо контрреволюционном преступлении я не признаю, – ответил диакон Елисей.

19 августа 1937 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу.

Диакон Елисей Штольдер был расстрелян 20 августа 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

           

преподобномученник Валентин ( Лукьянов), иеромонах

Преподобномученик Валентин родился 2 августа 1875 года в Московской губернии в семье крестьянина Иакова Лукьянова и в крещении наречен был Василием. Образование он получил в церковноприходской школе; женился, и у них с женой родилось трое детей, но вскоре после рождения последнего ребенка Василий овдовел. В 1906 году он поступил в Троице‐Сергиеву Лавру и 26 мая 1908 года был зачислен в нее послушником; как имеющий прекрасные музыкальные и певческие дарования, он был определен на клирос. 7 ноября 1915 года Василий был пострижен в монашество и наречен Валентином.

В 1920 году Лавра была закрыта безбожниками, часть братии осталась в ней сторожами, другие разошлись по храмам Сергиева Посада. Монах Валентин стал служить псаломщиком в Пятницкой церкви, где настоятелем был в то время архимандрит Вассиан (Пятницкий). В марте 1920 года настоятель и приходской совет Пятницкой церкви ходатайствовали перед Патриархом Тихоном о зачислении монаха Валентина на должность псаломщика к Пятницкой церкви и рукоположении его в сан иеродиакона. Патриарх Тихон запросил мнения наместника Лавры архимандрита Кронида (Любимова); тот ответил, что не возражает против зачисления монаха Валентина псаломщиком, но согласиться с его рукоположением во иеродиакона не считает возможным.

В сентябре 1920 года архимандрит Вассиан вновь обратился к Патриарху с ходатайством, в котором писал, что в приходе, который он возглавляет, «много совершается различных треб как в церкви, так и в домах прихожан, и совершать все эти требы приходится... одному, что при болезненном состоянии моем для меня весьма тяжело... Я имею смелость возобновить мое ходатайство о монахе Валентине, который, не будучи официально причислен к причту нашей церкви, в течение всех минувших летних месяцев добровольно, усердно, аккуратно и безмездно принимал участие (в качестве чтеца и певца) в совершении как службы, так и треб...»

Патриарх согласился удовлетворить ходатайство и 20 сентября 1920 года в крестовой церкви Троицкого подворья рукоположил монаха Валентина во иеродиакона к Пятницкой церкви, где он прослужил до ее закрытия. Рукоположенный во иеромонаха, он до 1930 года служил в Николаевском храме в городе Наро‐Фоминске, а после его закрытия в храме в городе Кунцево.

26 января 1933 года власти города Кунцева объявили о закрытии последнего храма в городе. Верующие не согласились с этим решением и направили во ВЦИК ходатайство об отмене незаконного решения, под прошением подписались тысячи жителей города. «Храм наш, бывший ранее сельским, – писали они, – войдя с преобразованием Кунцева в город в черту последнего, в настоящее время является храмом городским. После закрытия в 1929 году Серафимовской церкви и в 1932 году Старо‐Кунцевской... храм наш остается в городе Кунцеве единственным... и один обслуживает его население в несколько десятков тысяч человек. Мособлисполком, не учтя всего этого, закрытием нашего храма... оставляет город Кунцево совсем без храма и тем ставит жителей города в крайне ненормальное положение в отношении религиозных нужд...

Мособлисполком, постановляя закрыть наш храм, упустил из виду одно, в высшей степени существенное обстоятельство, именно то, что при храме отведенное Кунцевским горсоветом кладбище – одно для всего города, обслуживающее его многотысячное население. Закрыть при таких условиях храм... это значит отнять у жителей города Кунцева возможность совершать молитвенные обряды при погребении умерших, которые так дороги для верующих, лишение которых было бы для них чрезвычайно болезненно...

Исполнительный орган общества верующих... просит Всероссийский центральный исполнительный комитет постановление Мособлисполкома о закрытии... храма отменить и оставить его в пользовании жителей города Кунцева как единственно пригодный и незаменимый другим храмом для удовлетворения их религиозных потребностей».

Власти отказались исполнить просьбу верующих, закрыли храм, а вместе с ним закрыли и кладбище. После закрытия храма отец Валентин перешел служить в Николаевский храм в селе Ромашково.

26 ноября 1937 года сотрудники НКВД допросили двух дежурных свидетелей, жителей города Кунцево, один из которых показал, что отец Валентин в один из июньских дней 1937 года беседовал с женщинами и сначала читал им какую-то религиозную книгу, а затем разъяснял; в разговоре он заявил, что мы живем теперь в такой период времени, когда православная вера и духовенство у советской власти не в почете. Коммунисты направляют все усилия к окончательному разгрому Православной Церкви, но верующие всеми способами должны этому противодействовать, распространяя слово Божие среди своих знакомых, укрепляя веру с надеждой на то, что этому тиранству придет конец.

В этот же день отец Валентин был арестован, заключен в Таганскую тюрьму в Москве и на следующий день допрошен.

– Следствию известно, что вы, будучи священником, систематически использовали свое служебное положение для антисоветской деятельности, дайте ваши показания по этому вопросу! – потребовал следователь.
– Свое служебное положение как священника для антисоветской деятельности я не использовал и антисоветской деятельностью не занимался, – ответил отец Валентин.
– Установлено, что вы среди населения города Кунцево систематически распространяли контрреволюционные клеветнические слухи о притеснении религии в Советском Союзе. Дайте ваши показания по этому вопросу.
– Среди населения Кунцева я не распространял контрреволюционных слухов о том, что советская власть притесняет религию и духовенство.

27 ноября следствие было закончено, и 29 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Валентина к десяти годам заключения. Иеромонах Валентин (Лукьянов) скончался 1 июня 1940 года в исправительно-трудовом лагере в Новосибирской области и был погребен в безвестной могиле.

священномученик Николай (Гаварин), протоиерей

 Родился 23 декабря 1870 года в городе Якобштадте Курляндской губер­нии в семье священнослужителя Иоанна Гаварина. Николай окончил в 1893 году Рижскую Духовную семинарию по первому разряду и один курс Духовной академии. Был рукоположен во священника ко храму в городе Гродно. Во время Первой мировой войны в 1915 году, в связи с военны­ми действиями, причт храма был эвакуирован в Москву, и отец Николай стал служить в храме святителя Николая на Щепах близ Смоленской площади. Спустя десятилетие после революции, в 1930 году советские власти стали высе­лять из Москвы тех, кого они считали социально чуждыми, а к ним в первую очередь принадлежало духовенство. Потеряв место жительства, отец Николай уехал сначала в село Кунцево, а затем поселился в поселке Немчиновка под Москвой и стал служить в храме Рождества Христова. 20 сентября 1935 года было отдано распоряжение о закрытии этого храма. В течение трех дней верую­щие попытались обжаловать это решение, но власти стояли на своем: храм закрыть. В это время в поселке было около семисот домов и проживало восемь тысяч жителей, из которых две тысячи подписались как верующие под заявле­нием с протестом против закрытия храма. 2 апреля 1935 года живший на покое в Немчиновке архиепископ Иннокентий (Соколов), отец протоиерея Алексия Константиновича Соколова, настоятеля храма, направил ходатайство на имя сестры Ленина Марии Ильиничны. Ответа на это письмо не последовало. Храм был закрыт. Весь клир храма, включая протоиерея Алексия Соколова, священника Николая Гаварина и служившего в этом же храме диакона Елисея Штольдера, вынужден был перейти служить в Николаевский храм в селе Ромашково.

На основании протоколов допросов лжесвидетелей 29 августа 1937 года свя­щенник Николай Гаварин был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. На допросах отец Николай сказала, что недоволен советской властью по вопросу ее отношения к религии и к священнослужителям, но в контррево­люционной группе не состоял.

Иерея Николая Гаварина обвинили в контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации. 15 сентября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Николая к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Скончался в Ухтпечлаге в бассейне рек Ухты и Печоры 24 апреля 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

Имя священномученика Николая Гаварина решением Белорусского Синода от 12 января 2012 года введено в Собор Белорусских святых

 День памяти - 11 апреля (24 апреля по новому стилю)